Saturday, April 19, 2014

Овез Гундогдыев. Легендарный предок туркмен. «Туркменистан», Апрель 2009, № 4(49).

Гундогдиев, Овез Атаевич

Профессор ГУНДОГДИЕВ, Овез Атаевич:
Огуз-хан (Огуз-каган) является легендарным предком всех тюркоязычных народов. Его имя отождествляется с народом «огуз», являющимся основным ядром в формировании туркменского народа. Этот этноним зафиксирован в источниках в I тысячелетии до н.э. в форме «аугас» (греческая передача) как одно из племен турано-массагетского массива, а само возникновение народа можно отнести к более раннему времени. Если мы вспомним родословную туркмен-сельджуков и туркмен-караханидов, о которой говорит хивинский историк Абулгази (XVII в.) в «Родословной туркмен», то согласно ей Сельджукиды и Караханиды считали своим родоначальником Афрасияба – царя древних туров (массагетов). ...
Абулгази пишет о том, что Огуз-хан жил 5 тыс. лет тому назад. Налицо явное отождествление Огуз-хана с Афрасиябом (древние тюрки называли его Алп Эр Тонга). Имена древних правителей забывались, и родоначальник огузов был назван по имени своего народа.
Впоследствии, когда огузы возродили в Центральной Азии в конце I тыс. до н.э. империю под названием Хунну, то все мифические и реальные черты древних туранских царей были наложены на конкретное историческое лицо – Модэ – хуннского императора. Впервые это имя упоминается в 214 г. до н.э., когда хуннский правитель Туман отдал своего сына Модэ в заложники народу юэчжи, решив обеспечить наследование младшему сыну от другой жены. Но Модэ бежал, похитив коня. Туман восхитился удалью старшего сына и передал ему в управление 10 тысяч всадников.
В те времена хунны переживали тяжелейший кризис. Отрезанный от всего мира, задавленный данью, народ мог навсегда выпасть из поля зрения истории. Известный историк-исследователь Лев Гумилев писал: «Казалось, что с хуннами покончено навсегда, и что их соседи разделят между собой хуннские степи. Но история судила иначе».
ЛЕГЕНДАРНЫЙ ПРЕДОК ТУРКМЕН
ЛЕГЕНДАРНЫЙ ПРЕДОК ТУРКМЕН
  Молодой военачальник стал обучать военному делу свою конницу. Он научил своих воинов пользоваться свистящими стрелами (такие стрелы находят в тюркских погребениях). Добившись жесткой дисциплины, Модэ произвел переворот и объявил себя правителем. Он объединил 24 хуннских рода и воссоздал державу. Переводчик китайских текстов Иакинф Бичурин писал: «Модэ известен в азиатских историях под громким именем Огуз-хана, сына Карахана. Хондемир пишет, что Карахан, кочевавший на Каракуме, узнав, что сын его поклоняется Богу по новой вере, пошел на него войной, с намерением убить его: но правоверная жена Огуз-хана немедленно известила его о том. Карахан погиб в сражении, а Огуз-хан принял престол, и в течение 73 лет своего царствования покорил весь Тюркистан. Абюль-кази-Хан пишет, что Огуз-хан, объявив себя ханом, во-первых, пошел войною на Татар-Хана (Дунху), который кочевал близ границы Китая и победил его; потом покорил часть Китайской империи, город Чжурчжут и Тангутское царство; после сего завоевал все владения от Монголии до юга Индии, на запад от Китайского моря. Несмотря на несходство собственных имен, исторический очерк Модэ – Шаньюя под именем Огуз-хана, и порядок главных событий во времени довольно верны, особенно у Абюль-кази-Хана». Добавим к этому параллель между 24 хуннскими родами, объединенными Модэ, и 24 племенами – внуками Огуз-хана. Кроме того, названия многих хуннских племен соответствуют названиям огузов. Имя самого Модэ, как считает тюрколог Ф.Хирт, лишь китайская транскрипция тюркского слова «батыр». Так как в китайском языке буква «р» опускается, то «батыр» превращается в «баду» или «модэ». Модэ принадлежал к знатному роду «хуань». По мнению историка А. Бернштама, древнее чтение иероглифов «ху-ань» дает исходную форму «укер» («бык»), т.е. фонетический архетип «огуз» («огур»), т.е. тоже «бык». Далее профессор А. Бернштам делает следующий вывод: «Если имя знатного рода было Бык, то, следовательно, представитель этого рода, генеалогический потомок, имел полное право наряду со своим личным именем – прозвищем – именоваться и именем своего рода. Он мог иметь «имя и фамилию». Имя фактического основателя хуннского племенного союза было Модэ, фамилия – Огуз, а в буквальном переводе – «бык – богатырь». Из сказанного со всей очевидностью вытекает, что имя Огуз-каган может быть возведено как к имени Огуз-богатырь, так и к другим дериватам, и свидетельствует прежде всего о хуннском по времени происхождения Огуз-кагана. Не будет преувеличением сказать, что сим заканчивается период догадок, и мы окончательно становимся на почву абсолютной достоверности, Огуз-каган – хуннского происхождения, сходство его этнической биографии с биографией Модэ позволяет видеть в них обоих два проявления одного и того же реального лица». Судя по данным средневекового автора Хондемира, Огуз-хан жил 73 года. Зная дату смерти Батыра (Модэ) – 174 г. до н.э., нам нетрудно вычислить и дату его рождения. Это – 247 г. до н.э. А вступил он на престол в 209 г. до н.э., в 35-летнем возрасте. Но, сразу оговоримся, что дата рождения Огуз-хана является условной, так как нельзя ручаться за достоверность сведений Хондемира. Несомненно лишь то, что Модэ, которого стали величать именем легендарного предка Огуза, жил в III – II вв. до н.э. Модэ не зря почитался огузами-туркменами. После того, как он сел на престол в стране хуннов, то в первую очередь принял ряд мер, направленных на укрепление государства. Сначала он разбил дунху (татар). Он повел свои отряды на дунху и молниеносными ударами разгромил их. Не распуская войска, Модэ оттеснил на запад народ юэчжи. Около 204 г. до н.э. были покорены ордосские племена. Численность хуннского народа достигла 300 тысяч человек, когда Модэ совершил первый поход на Китай. В 202 г. до н.э. Огуз-хан подчинил кыпчаков, динлинов, кыргызов и др. После этого хунны перенесли военные действия в Китай. Они захватили крепость Маи, подошли к столице северной Шаньси – городу Цзиньян. Император лично повел огромное войско против хуннов. Применив тактическое ложное отступление, Модэ завлек противника в засаду и отрезал императора от основного войска. Семь дней находился император в окружении, отбивая атаки хуннских стрелков. Наконец, он решил заключить мир с Модэ. Это была крупнейшая победа хуннов. По сведениям Гумилева, против 20 тысяч хуннских всадников выступило 320 тысяч китайцев. В этой битве проявилось высокое боевое мастерство хуннов, их железная дисциплина, а также личный талант Модэ. По договору, император выдал свою дочь за хуннского правителя и ежегодно присылал богатые дары. В 177 г. до н.э. Модэ заключил с новым императором Вэнь-ди союзный договор. Хуннское государство было признано империей, равной Китаю, а государи стали называть друг друга братьями. Модэ (Огуз-хан) был великим реформатором. Он уничтожил племенные территории и сделал их достоянием всего народа. Была введена всеобщая воинская повинность, и уклонение от службы жестоко каралось (Чингиз-хан позже лишь усовершенствовал эту систему). Каждый рядовой хунн стал воином и был подчинен военной иерархии. Ни одна семья не платила налогов. Был создан сложный государственный аппарат, подчиненный центральной власти. Все рядовые и племенные ханы стали чиновниками, которые делились на 5 классов. Они не имели родовых земель, но получили землю сообразно занимаемой должности. Все эти преобразования способствовали консолидации народа и позволили племенам хуннов превратиться в один из самых сильных этносов Центральной Азии. Гумилев пишет: «Модэ умер в 174 г. до н.э., достигнув такого величия, о котором в начале жизни не помышлял. Его дело просуществовало 300 лет, хотя ни один из его потомков не мог сравниться с ним по таланту». Не случайно огузы-туркмены так почитали великого Модэ. После того, как империя хуннов распалась, часть из них ушла в Европу, на Кавказ и на свою древнюю родину – южные области Центральной Азии. Древние авторы знали их под именем массагетов. По их имени Амударья называлась Окс, в средние века – Огуз (Угуз), в настоящее время ее высохшее русло, проходящее по Туркменистану, называется Узбой («река огузов»). Сколько бы ни прошло веков, огузы помнили своего великого хана. Впоследствии все их завоевания в Азии и Европе были приписаны именно ему. Однако образ Огуз-хана на протяжении всей истории огузов, о которых великий средневековый тюрколог Махмуд Кашгарлы (XI в.) писал: «Огуз – одно из тюркских племен, они же – туркмены», постоянно перерабатывался, и даже приспосабливался к конкретным историческим условиям. На него были наложены не только черты родоначальника государства, языческого божества, шамана, полководца, но и даже функции первого пророка человека, принявшего ислам (а ведь, ислам распространился в Центральной Азии в VII в. нашей эры). Поэтому в эпосе «Огуз-нама» Огуз-хан воплощает в себе всю историю народа (турано-массагатскую, хунно-древнетюркскую, огузо-туркменскую), т.е. мы видим в эпосе весь исторический путь, который прошел туркменский народ. В настоящее время имя Огуз-хана носит одна из магистральных улиц Ашхабада, а памятники во славу его стали художественными достопримечательностями туркменской столицы.
Овез ГУНДОГДЫЕВ
Туркменистан», Апрель 2009, № 4(49)